Украинцев там действительно хватает, на каждом шагу слышишь, если не галицкий, то волынский говор. Диаспора, как они себя сами называют, совсем не однородна по составу. Она делится на три совершенно разных слоя. Старейшые, они первыми покоряли Атлантический океан от начала XX века до середины пятидесятых годов, называется "основой". Это степенные, зажиточные старперы, у которых в головах только бизнес и упоминания о "допотопной Украине", которая, они уверены, еще где есть, где-то в глубинке. Никто в мире столько жертв не кладет к ногам Ее величества ностальгии, как "наша основа". Для них, этих дедушек во фраках и в кепках-бейсболках (совсем не в краинском сочетании) в Торонто (как они говорят) ежедневно выходят аж две собственные степенные растолстелые газеты, гонораров не платят и почему-то не терпят современного нашего алфавита. У них, например, отсутствует буква "ф", вместо нее встречается удивительно неуклюжая закорючка, словно в английской транскрипции скопирована. А мы все для них "предатели Москвы". Даже западники! Кстати, это "основа" в 70-е неудачно инициировала свергнуть памятник Тарасу Шевченко, которого "советы нам поставили". Эти чудо-украинцы признают только Лесю Украинку, и шлюз вам!

Вторая прослойка диаспоры уже не такая "золотая основа", но все же - "золотая середина". Это дети тех первых иммигрантов - эти вообще по-нашему ни гу-гу, даже со словарем. Родители на них смотрят с нескрываемым отвращением, еще хуже чем на нас, то есть на "новоприбывших". У той "середины" является действительно все, но пресса только англоязычная. Они, однако, не стесняются кричать бедным родственникам: "Ка-на-да!"

А вот "новоприбывшие", и это третий слой диаспоры, третья волна, свою газету все же основали, и назвали как громко - "Украина и Мир". Ее почитывают преимущественно работяги в кафе "Фюджер-Бейкер" на улице Ренимеде за кружкой доброго пива "Молсон". В этом "пабе гаврошей диаспоры засиживаются вечерами наши недавние земляки, которым удалось загачится за штанины буржуазии - хотя бы за какие деньги. Здесь, в Канаде, кстати, платят намного меньше, чем в Штатах, в Европе - каких 8 долларов в час, этого совсем не хватает, чтобы отправлять помощь пенсионерам-родителям на Родину.

В той газете можно почерпнуть море информации, "передрать" с украинских Internet-изданий, наблюдать за нашим внутренним футбольным чемпионатом, покопаться в местных объявлениях для эмигрантов. В ней мне пришлось некоторое время поработать: походить в "Арку" - клуб первого слоя диаспоры, послушать думы и байки наших заезжих политиков, на стадион "Мэнли Лифс Гарден" - "сад кленовых листьев" - хоккейное сборище второй; и в тот "Фюджер", где посижуют наши одноклассники и однокашники. Последние часто ямы копают, крыши ремонтируют, о своих сине-красных дипломах и не вспоминают. Если без знакомства, как здесь говорят - без рекомендейшн, то работу в Торонто помогают разыскать так называемые агентства, за владельцев в которых в основном юркие евреи, также наши земляки. Они сами подпевают и другим помогают. В "Фюджер-Бейкер" можно их всех найти, только сядешь за свободный столик. Агентства, когда найдут работу, то берут из каждого часа, вами отработанного, от 2 до 3 баксов. Вроде немного, а помощь и им, и всем.

Здесь наших просто, как во Львове. Подсаживаются, расспрашивают, интересуются, чем они могут помочь, и помогают. Такие клубы взаимопомощи есть во всех национальных анклавах Торонто. Ведь город поделен между разными там греками, итальянцами, поляками, и все собираются вместе. Вместе, как говорится, и канадца легче бить. Украинский район - от Киля до Джейна. Это названия улиц. Торонто, как и все североамериканские города, разделены на четкие прямоугольники, и у каждой национальной группы свой квадрат с конкретными четырьмя стенами.

Преимущественно рабочий день в Стране кленового листа начинается, как у индейцев - на рассвете, в шесть, или даже в пять, уже надо быть на рабочем месте. Завершается после обеда, что позволяет рьяным поработать и во вторую смену - до девяти. Возвращаясь домой, многие подрабатывают еще и таксистами, и все это только ради выживания. Если пионерское поколение канадцев вместо кленового листа на своей стязи могло нацепить шкурку бобра или белки, предыдущее - клюшки накрест, то нынешнее, которое бегает со дня в день вокруг циферблата, смело между двумя красными полосами должно повесить часы.