Эскориал

Светский дворец и монастырь - такие вещи как правило трудно совместимые вещи. И все таки иногда бывает и такое, под одной духовной крышей поселяется и светская власть: монарха путешественника принимают с гостеприимством настоятель монастыря, или член королевской семьи о бессмертии в заботе души своей платит монахам, чтобы они молились за него. Испанский король Филипп II решил выстроить монастырь, который служил бы одновременно и дворцом для короля, - именно вот так появился Эскориал. 

Замок Нойшванштайн

Заветное детище Людвига — Нойшванштайн. К сожалению, именно растиражированность и сверх популярность Нойшванштайна мешает понять истинный смысл постройки, зримо раскрывающей истоки мистицизма короля. Людвиг вырос в замке Хоэншвангау, на берегу Лебединого озера, в окружении лебедей, росписей и легенд о Лоэн-грине. Опера Вагнера «Лоэнгрин» завершила происходящий в душе принца переворот. Миф и действительность, искусство и жизнь навсегда сливаются воедино, до полной неразличимости, в восприимчивой юношеской душе. К новаторству вагнеровской музыки король оставался безразличен, его волновала исключительно  атмосфера легенд. Оперы были восприняты Людвигом как программа.

Два впечатления навсегда определили взгляд Людвига II на вещи и собственное предназначение. Одно детское — от жизни в замке Хоэншвангау, встроенном отцом Максимилианом II, этом «земном раю». Другое юношеское — от оперы Рихарда Вагнера «Лоэнгрин», после прослушивания, которой 2 февраля 1861 г. композитор стал для короля божеством, а сам Людвиг осознал себя посланцем Святого Грааля, согласно древне-рыцарским преданиям чаши с кровью Христа, собранной при снятии с креста Его распятого тела. Если бы не Вагнер, вполне может статься, не видать нам и замков Людвига. Первоначально театр для Вагнера замышлялся Людвигом в Мюнхене, а не в Байройте, да и все грандиозные замыслы короля связаны были в первую очередь со столицей его королевства. Повлияла на исход дела ненависть консервативных баварцев к приглашённому в Мюнхен в 1864 г. чужаку, заставившая-таки Людвига удалить от себя Вагнера (через полтора года тот уехал в Швейцарию).

Архангельское

Князь Дмитрий Михайлович Голицын, владелец усадьбы Архангельское с 1703 г., был одним из образованнейших и умнейших вельмож своего времени. Здесь был выстроен дом в 13 покоев с печами из голландских изразцов, дубовой мебелью и свинцовыми переплётами на окнах, а главной ценностью уже в те годы являлась огромная библиотека и собрание редкостей — самые, вероятно, большие тогда в России. Имелись в Архангельском и оранжереи, где росли благородные лавр, мирты и экзотические растения. Дмитрий Михайлович начал разбивку регулярного сада, но закончить дело не успел: в 1736 г. его обвинили в государственной измене, заговоре и заключили в Шлиссельбургскую крепость, где через несколько месяцев князь скончался. Все его имения были конфискованы и только в 1773 г., уже при Екатерине II, возвращены потомкам.

Кусково

Владельцами Кускова издавна были графы Шереметевы. Усадьбу замыслили как вельможную загородную резиденцию, отвечающую самым просвещённым вкусам середины XVIII в. Под дворцово-парковый ансамбль отвели площадь в 300 с лишним гектаров, и в 1749 г. появилась первая из кусковских построек, сохранившихся до наших дней, — Голландский домик. В старину павильонов, беседок и увеселительных домиков в Кускове было великое множество — не только в регулярном парке, но и в примыкающем к нему пейзажном английском и в многочисленных рощах. Имелись беседка — Бельведер, Китайская башня с колоколами, Храм тишины, Индийская пагода, Храм Дианы, Драконьи пещеры, украшенные кораллами и окаменелостями, где слышался неумолчный шум невидимых подземных ключей, а также Философский домик, обитый берестой и убранный дерновыми скамьями. В покрытой ветвями хижине Шомьер вечно пировала за накрытым столом и восковыми яствами восковая же компания гуляк, каждый из которых был сделан с удивительным мастерством.

Павловский большой дворец

Павловск занимает особое место среди пригородных дворцово-парковых ансамблей Петербурга. Возникший позже других, он полон очарования, тонкого вкуса, почти не имеет равных себе по изяществу и элегантности. Природа и искусство сочетаются здесь в неповторимой и чарующей гармонии, располагая к тихому уединению, мечтам и размышлениям. Павел Петрович дар своей августейшей матери предоставил В полное распоряжение супруге, принцессе Софии Доротее Виртембергской, в православии принявшей имя Марии Фёдоровны. И с той поры Павловск оказался неразрывно связан с памятью о ней, матери императоров Александра I и Николая I. Её неустанными заботами обширные дикие лесные чащи превратились в один из лучших пейзажных парков мира.

Царскосельский дворец

Царскосельский дворец — волшебная грёза, сказочный чертог, сияющее золотое великолепие. Кажется, сам воздух Царского Села пропитан магической утончённой чувственностью. Этот созданный искрящимся итальянским гением Франческо Бартоломео Растрелли шедевр архитектуры барокко среди русских лесов и полей напоминает изумительной красоты драгоценность в искусной оправе. По масштабам, изысканности и единству отделки фасадов и интерьеров, по гениальности пространственного, цветового и пластического решения дворец не имеет себе равных.