Царскосельский дворец

Царскосельский дворец — волшебная грёза, сказочный чертог, сияющее золотое великолепие. Кажется, сам воздух Царского Села пропитан магической утончённой чувственностью. Этот созданный искрящимся итальянским гением Франческо Бартоломео Растрелли шедевр архитектуры барокко среди русских лесов и полей напоминает изумительной красоты драгоценность в искусной оправе. По масштабам, изысканности и единству отделки фасадов и интерьеров, по гениальности пространственного, цветового и пластического решения дворец не имеет себе равных.

Свой нынешний облик Царскосельский дворец, как и весь дворцово-парковый ансамбль, обрёл не сразу. В составе земель, освобождённых в 1702 г. русскими войсками от шведского владычества, была Саарская мыза (финское слово saaris означает «возвышенность»). Пётр I подарил фаворит А. Д. Меншиков в 1707 г. Саарскую мызу своему фавориту А. Д. Меншикову, но светлейший князь не торопился её осваивать, и через три года землю «отписали» Екатерине. Скромное двухэтажное здание — «каменные палаты о шестнадцати светлицах» — строили шесть лет, начиная с 1718 г., по проекту архитектора И. Ф. Браунштейна, и Екатерина жила в нём как обычная помещица. Сам государь эти места не жаловал; его сердцу были милее приморские резиденции Стрельна и Петергоф.

Мыза, которая при Екатерине стала называться Царским Селом, перешла по наследству к цесаревне Елизавете Петровне. Дочь первого российского императора, оттеснённая от царского престола, она проводила здесь время в кругу близких друзей подальше от соглядатаев и шпионов недоброжелательной императрицы Анны Иоанновны, приходившейся ей двоюродной сестрой.

Придя к власти 25 ноября 1741 г., точнее захватив её с помощью верных гвардейцев. Елизавета не забыла о милом с детства уголке и шила преобразовать родовое гнездо 1743 г. начались строительные работы по проекту знаменитого в то время архитектора М. Г. Земцова. но в сентябре того же года он скончался, и дело возглавили сто ученики А. В. Квасов, а с 1745 г. к нему присоединился С. И. Чевакинский. Последний проработал, в Царском Селе — так по созвучию переименовали бывшую мызу — полтора десятилетия. По желанию императрицы здание старых палат сохранили в память о её матери; оно стало центром обновлённого строения. Царскосельский дворец - родовое гнездо Елизаветы на глазах меняло своё обличье, превращаясь в роскошный дворец. Зная богомольность императрицы, Чевакинский предложил справа от дворца возвести церковь, симметричную оранжерее, сооружённой Квасовым с левой стороны. С дворцом их должны были соединять одноэтажные галереи, на крышах которых решено было устроить висячие сады. Но вскоре выяснилось, что конструкция садов несовершенна: вода из них протекала на галереи, штукатурка на потолке отваливалась, и недостроенный дворец вновь начали переделывать.

В 1749 г. к работе приступил оберархитектор Ф. Б. Растрелли, и в Царском Селе стал вырастать один из самых грандиозных дворцов России - Царскосельский дворец. Уже не усадьба, как раньше, а императорская резиденция. Дело двигалось медленно и мучительно: архитектор строил, ломал, снова строил. Даже когда дворец был уже полностью готов, он всё ещё продолжал что-то доделывать и достраивать, и так продолжалось почти до кончины императрицы.

Капризный и причудливый стиль барокко с его прихотливыми изгибами и чувственной роскошью как нельзя более соответствовал характеру Елизаветы, превратившей свою жизнь в нескончаемый праздник. Дворец ещё не был достроен, а императрица уже частенько наведывалась сюда, иногда инкогнито.

Великая княгиня Екатерина Алексеевна, будущая императрица Екатерина II вспоминала, что Елизавета иногда в течение двух или трёх недель не выходила из личных покоев и никого не принимала. С той ночи, когда Елизавета, же лая захватить царский трон, ворвалась в апартаменты Анны Леопольдовны. Она боялась ночных переворотов, а потому часто переставляла мебель и редко спала два раза подряд на одном и том же месте. Александр Бенуа, изучивший планы и описи, Царскосельский дворец времён Елизаветы, пришёл к выводу, что опочивальни императрицы в нём не было. Кажется, она вообще не смыкала глаз по ночам. Этим пожизненным страхом платила красавица императрица за своё стремление царствовать. Екатерина II, новая владелица Большого Царскосельского дворца, наблюдая за бесконечной перестройкой, сравнивала затянувшийся процесс с работой Пенелопы: «Завтра ломали то, что сделано было сегодня. Шесть раз дворец был разрушен до основания и вновь отстроен, прежде чем доведён до состояния, в каком находится теперь».

Но когда работа, наконец, завершилась, восторгаться действительно было чем. Царскосельский дворец и вся его разрозненная часть в руках гениального мастера превратились в единое грандиозное целое с двумя изогнутыми служебными корпусами. Парадный двор между ними зодчий окружил с трёх сторон решёткой, выкованной мастерами на Сестрорецком заводе; решётку украсили Золотые ворота, названные так из-за обилия золочёных деталей.

Царскосельский дворец выдержан в итальянском вкусе. Стены лазурного цвета выигрышно оттеняли золотую лепнину и резные украшения. Над этим великолепием сияли изящные золотые купола придворной церкви (Растрелли не пренебрёг традиционным русским пятиглавием), асимметричное им противоположное, южное, крыло дворца было увенчано куполом со шпилем.

Царскосельский дворец и его убранство потрясало гостей не меньше, чем сверкающие золотом фасады: золочёная лепнина, колонны, статуи, саксонский фарфор, янтарь, бархат, штоф... Архитектор разместил вход и парадную лестницу не в центре дворца, а в южном крыле. Прежде чем попасть в анфиладу парадных залов, уходящих в какую-то сияющую золотую бесконечность, гости оказывались в антикамерах — специальных помещениях, где ожидали официального приёма.

В дворцовый ансамбль вошла придворная Знаменская церковь, построенная М. Г. Земцовым в 1734—1747 гг. В ней хранилась старинная родовая икона дома Романовых — образ Знамения Божьей Матери, которую очень любил Пётр Великий и которой он, умирая, благословил дочь Елизавету.

Царскосельский дворец ещё до окончания возведения, императрица Елизавета Петровна начала заботиться о будущем парке. Ф. Н. Жирар, приехавший в Россию при Петре I, проработал в Царском Селе вместе с Растрелли более десяти лет, занимаясь садами «петербургской Армиды»...- Известно, какое большое значение придавал садам Пётр. Парк — символ государства, в котором правитель — садовник, а регулярность есть свидетельство порядка и организованности. По голландскому образцу Царскосельский дворец густо обсадили деревьями, причём излюбленным оказалась липа. Аккуратно подстриженные деревья и кустарники образовали «зелёные кабинеты», каждый — со своей темой; симметрично расположенные пруды соединили крытые аллеи и переходы. Строгую геометрию оживляли беломраморные и позолоченные свинцовые статуи.

Последующая перестройка дворца повлекла за собой и переустройство сада. В 1745 г. начали разбивать Новый, или Верхний, сад между дворцом и Зверинцем, окружённый каналом; Нижний сад после этого стал называться Старым садом. Словно вычерченные по линейке коридоры Старого парка вели от затейливого и пышно украшенного Эрмитажа — павильона, возведённого Растрелли на небольшом островке, к огромному искусственному пруду. Эрмитаж считается одним из самых своеобразных сооружений европейского барокко. В конце главной аллеи, на одной линии с Эрмитажем, вырос ещё один павильон — Монбижу (в переводе с французского «моя драгоценность»), не менее замечательный, чем Эрмитаж. Был построен Грот — обязательная принадлежность любого дворцового парка XVIII в., а также другие прихотливые и изысканные «садовые затеи».

В царствование Екатерины II, Царскосельский дворец стал разрабатываться проект пейзажного парка с западной стороны. Перестраивала она и сам дворец — по своему вкусу и по новой моде, которую диктовал классицизм, пришедший на смену барокко. К дворцу добавили Церковный и Зубовский флигеля, возвели Холодные бани с Агатовыми комнатами, Висячий сад и Камеронову галерею. А в 1792— 1800 гг. для любимого внука императрицы, будущего императора Александра I, по проекту Джакомо Кваренги был построен Александровский дворец.

Мемориальные сооружения Царского Села (колонны, обелиски) посвящены историческим событиям и военным победам. С ансамблем Екатерининского Царскосельского двореца связано здание Лицея, открытого в Царском Селе в 1811 г. Он разместился в «великокняжеском» флигеле — «каменном доме о четырёх этажах», включённом в дворцовый ансамбль архитектором И. В. Неёловым и в 1811 г. перестроенном В. П. Стасовым. В Лицее с1812по1817г. воспитывался А. С. Пушкин, имя которого город носит со дня 100-летней годовщины смерти поэта. С 1949 г. в здании Лицея открыт мемориальный музей.

Длина фасада Большого дворца, названного в честь матери Елизаветы Екатерининским, составила 310 м, превзойдя всё созданное в период расцвета русского барокко. Но, несмотря на гигантскую протяжённость, фасад дворца не кажется монотонным благодаря искусному чередованию выдвинутых вперёд и углублённых частей, а также обилию различных украшений. Обычно Растрелли ставил декоративные колонны в два яруса; здесь же он на нижних этажах заменил их фигурами атлантов. Скульптуры и продолжающие их колонны образовали ритм стройных вертикалей.

Иногда русский вариант стиля барокко этого периода именуют елизаветинским рококо, поскольку излюбленным декоративным мотивом в годы правления Елизаветы становится рокайль (раковина). Растрелли сплавил в своём творчестве классическую итальянскую ясность плана и конструкции, барочную динамику и живописность, причудливую орнаментальность рококо. Всё это получило название «растреллиевский стиль» или «монументальное рококо».

Современник Елизаветы французский дипломат М. Мессельер описал эффектное появление императрицы среди сверкающей роскоши дворца так: «Царскосельский дворец и красота его апартаментов и богатство их изумительны, но их затмило приятное зрелище 400 дам, вообще очень красивых и очень богато одетых, которые стояли по бокам зала... во время первых менуэтов послышался глухой шум, имевший, однако, нечто величественное, дверь быстро отворилась настежь, и мы увидели блистающий трон, сойдя с которого императрица, окружённая своими царедворцами, вошла в бальную залу».

Граф Сегюр, посол Людовика XIV, восхищаясь сотворенным чудом, писал: «Светлые воды, тенистая зелень, изящные беседки, величественный здания... всё это представляло волшебное зрелище и напоминало удивлённому путешественнику дворцы и сады Армиды...».

Символом «екатерининского классицизма» стала галерея, названная позднее по имени архитектора и не уступающая по чистоте пропорций и изяществу лучшим античным образцам. Мастер почти точно воспроизвёл облик Эрехтейона афинского Акрополя, но вдвое увеличил расстояние между колоннами, чем создал эффект устремлённости здания ввысь.

Царскосельский дворец - картинная галерея.

Стены её были сплошь увешаны картинами: такая шпалерная развеска в XVIII столетии вошла в моду.

Создавалось впечатление единой живописной панели, составленной из десятков картин знаменитых художников.

Царскосельский дворец - большая галерея.

Архитектор Ф. Б. Растрелли. Особенно поражал гостей главный зал - Большой, или, как его тогда называли, Большая галерея, площадью 850 м2, гордость архитектора, чудо его расчёта и мастерства. Лёгкие колоннады зрительно увеличивали и без того немалую семиметровую высоту помещения. Изумляло количество двухъярусных окон. Стекло тогда стоило дорого, да и тепло в холодном климате следовало беречь, поэтому окна обычно делали некрупные и редко расположенные. Растрелли же, вопреки обычаю, спроектировал огромные окна, оставив между ними узкие простенки с зеркалами в золочёных рамах. Перед ними зажигались свечи; многократно отражаясь в зеркалах и на поверхности блистающего наборного паркета, они создавали иллюзию бесконечного пространства; казалось, стены сотканы из воздуха. Иллюзию усиливал живописный плафон потолка «Триумф России» кисти художника Д. Валериани, изображавший бездонное голубое небо, летящих по нему богов и аллегорию державы.

Царскосельский дворец и янтареая комната.

Больше всего гостей восхищал необычностью Янтарный кабинет: его стены были украшены наборными панелями из разных сортов янтаря. Академик А. Е. Ферсман называл эту комнату «восьмым чудом света». Создали чудо в Пруссии — главном центре изготовления художественных изделий из янтаря, мода на который охватила Европу в середине XVIII в. Проект кабинета, как и идея, принадлежит А. Шлютеру, а изготовили его мастера янтарщики во главе с Г Турау и Г Туссо. Пётр I получил Янтарную комнату в качестве дипломатического дара от короля Фридриха Вильгельма I. Янтарные панно сначала украсили стены Зимнего дворца, а потом с царскими почестями их перенесли на руках в Царское Село. Растрелли, монтировавшему Янтарную комнату, не хватило янтаря: дворцовая зала оказалась слишком высока, и он вставил в облицовку стен яшмовые флорентийские мозаики.

В октябре 1941 г. гитлеровцы, захватив Царское Село, переправили драгоценные панно Янтарной комнаты в Кенигсберг, и следы шедевра потерялись. Поиски комнаты продолжаются по сей день. Одновременно с ними ведутся работы по воссозданию Янтарной комнаты в прежнем виде.